На пятый год полномасштабной войны и на тринадцатый год российской агрессии украинцы увидели на примере противостояния между министром обороны и главнокомандующим серьезную институциональную проблему. Речь идет о конфликте между Министерством обороны и Генеральным штабом по поводу полномочий в стратегическом управлении войной и функционировании Вооруженных сил.
К этому добавляется вопрос разных культур. Военные часто воспринимают попытки поднять вопросы, связанные с ведением войны в широком смысле, как вмешательство в их прерогативы. В то же время министр обороны, которого избирает парламент с мандатом от народа, имеет право спрашивать, насколько та или иная система вооружения вписывается в общую стратегию.
Проблема тянется десятилетиями
Конфликт по поводу полномочий между Министерством обороны и Генштабом длится с середины 2000-х годов. Тогда Украина решила отказаться от советской модели, при которой и министр, и начальник Генштаба были военными, и перейти к стандартам, близким к НАТО. Однако более чем за 20 лет эта проблема так и не была полностью решена.
В мирное время такой конфликт имел одно значение, во время локального конфликта на Донбассе и в Крыму — другое. Однако в условиях полномасштабной войны, ставшей крупнейшей региональной войной в Европе, вопрос приобрел критическую важность для существования государства.
«Поэтому вопрос не в личностях, которые могут переводить конфликт из латентной фазы в острую, а в институциональной рамке и культуре. Культуру менять сложнее всего», — отмечает источник.
Ситуация лишь подчеркнула давнюю проблему, которая существовала еще при предыдущих министрах. Когда министр обороны выходит за рамки лишь материального обеспечения армии и ставит вопросы стратегического управления, это вызывает сопротивление в военной среде.
Без системного решения на уровне функций и полномочий конфликт между гражданским и военным руководством не исчезнет, а лишь будет менять формы — от латентной до острой.
